Белорусские власти, ранее активно выступавшие с разного рода мирными инициативами и ратовавшие за немедленное прекращение огня, постепенно утратили интерес к украинской теме.
Это говорит о том, что режим Лукашенко в целом успешно адаптировался к новым политическим реалиям, а кардинальное изменение ситуации рассматривает как вызов, грозящий обернуться непредсказуемыми последствиями.
Интерес к теме у Лукашенко поугас
Речь Лукашенко на саммите ОДКБ изобиловала призывами к единству и жесткой критикой политики США и европейских стран. Он предупреждал об опасностях для членов организации в связи с действиями “коллективного Запада” и, подражая Владимиру Путину, рассуждал о перспективах нового “мирового порядка”. А вот Украина была упомянута лишь вскользь. При этом белорусский правитель повторил российские конспирологические нарративы о том, что оружие, поставленное Западом Киеву, якобы уже расползлось по всему миру.
Еще совсем недавно Лукашенко использовал фактически каждую публичную возможность, чтобы заявить о необходимости прекращения боевых действий в Украине и предложить себя в качестве посредника на “славянских переговорах” между Киевом и Москвой. В период украинского контрнаступления он регулярно анализировал положение дел на фронте и предсказывал Киеву военный провал. А вот ближе к концу года, когда стало очевидно, что 2023‑й войдет в историю как год неудачных наступлений, автократ практически отказался от такой риторики и все чаще выносит тему Украины за скобки.
С чем связано изменение риторики официального Минска? И какое развитие событий сегодня представляется властям Беларуси предпочтительным?
Между Киевом и Минском — свой обмен сигналами
После полномасштабного вторжения российских войск в Украину Лукашенко опасался, что боевые действия перекинутся на территорию Беларуси, а ее армия вынуждена будет принять участие в войне на стороне Москвы. Не исключали в Минске и того, что на Беларусь в полном объеме будут распространены западные санкции, введенные против России. Автократ откровенно возлагал надежду на миротворческую деятельность, принесшую ему в 2015 году значительный политический успех.
Война пошла, однако, по иному сценарию. Если в феврале — марте 2022 года Кремль рассчитывал добиться своего наступлением на Киев и Чернигов, которое шло с территории Беларуси, то на сегодня основными очагами боевых действий являются Донбасс, а также Запорожская и Херсонская области Украины. После провала российского наступления на украинскую столицу белорусское направление утратило для Москвы былое значение и российские войска постепенно покинули территорию Беларуси. Миротворческие инициативы Лукашенко ожидаемо с треском провалились, но зато сбылась его давняя мечта о размещении в стране ядерного оружия.
За прошедший период войны Минск и Киев дали друг другу понять, что не заинтересованы в прямом столкновении. Итогом стал своего рода “холодный компромисс”: режим Лукашенко продолжает помогать России, но не проявляет особой активности и не втягивает Беларусь в войну. Украинские власти, в свою очередь, ведут себя сдержанно, не идут на обострение ситуации. В частности, не настаивают на введении новых европейских санкций против Беларуси и уголовном преследовании ее правителя (хотя белорусская оппозиция хлопочет, чтобы Международный уголовный суд выдал ордер на арест Лукашенко, как это уже сделано в отношении Путина).
Такой статус-кво на сегодня устраивает и Киев, который может сконцентрировать свои усилия на Донбассе и южных регионах страны, и Минск, который не хочет еще больше втягиваться в войну. Статус-кво имеет, однако, предельно хрупкий характер, поскольку зависимость Беларуси от России усиливается и Кремль в любой момент может попытаться воспользоваться белорусским ресурсом по своему усмотрению.
Мир или перемирие чреваты новыми вызовами для режима
Большинство западных военных аналитиков сходится во мнении, что Украина и Россия достигли ситуации, в которой ни одна из сторон не в состоянии одержать решающую победу. В условиях своеобразного пата на поле боя наиболее вероятным представляется корейский сценарий 1953 года, при котором военные действия были приостановлены без заключения мирного договора, а Республика Корея и КНДР продолжают официально находиться в состоянии войны.
Подобный сценарий на сегодня не сулит Лукашенко ничего хорошего. С самого начала войны официальный Минск продвигает образ Беларуси как единственного верного союзника и партнера России. В условиях войны Москва особенно заинтересована в таком союзнике и всячески поддерживает его — политически, а главное экономически. Именно экономическая поддержка Кремля и позволила режиму Лукашенко адаптироваться к новым экономическим условиям и сгладить негативный эффект западных санкций.
Прекращение боевых действий позволит Москве, в свою очередь, более активно заняться вопросом Беларуси и усилить влияние на нее. Результатом может стать еще большая зависимость Минска от Москвы, а возможно и инкорпорация Беларуси в состав Российской Федерации.
Прекращение боевых действий лишит Лукашенко, кроме того, и важного пропагандистского козыря. Для внутренней аудитории государственная пропаганда продвигает (и, кажется, не так уж безуспешно) образ Беларуси как острова стабильности в море хаоса и войны; для западной аудитории подчеркивается, что Минск не участвует в боевых действиях и не допускает расползания войны. С наступлением перемирия такие аргументы мгновенно потеряют свое значение, а сам режим Лукашенко окончательно останется за железным занавесом один на один с Москвой, наглядно продемонстрировавшей за последние годы свои реваншистские амбиции.
Не следует ожидать в этом случае и какого-либо качественного улучшения белорусско-украинских отношений. Заявления официальных украинских лиц показывают, что Владимир Зеленский и его окружение не оставляют мысли отомстить Минску за предательство февраля 2022 года.
Месть откладывается, однако, в долгий ящик по тактическим причинам. В будущем Беларусь ожидают иски за участие в войне против Украины (некоторые тамошние политики уже поднимают вопрос будущих репараций). Киев будет также продвигать и требования об ордере на арест Лукашенко.
* * *
В таких условиях белорусские власти скорее заинтересованы в сохранении теперешней ситуации, которая позволяет им получать фактически неограниченную поддержку от России, находить точки соприкосновения с Киевом и даже надеяться на возможное потепление отношений с Западом. Прекращение же войны грозит рисками и вызовами, которые могут подорвать стабильность диктаторского режима.
Александр Фридман, pozirk.online