По мнению Financial Times, переговоры под руководством США фактически зашли в тупик. Источники издания с российской и украинской стороны не ждут, что переговоры в ближайшее время снова начнутся всерьез. Киев не видит смысла обсуждать условия, которые начинаются с потери Донбасса. Москва, наоборот, делает это главным требованием и не показывает готовности отступать.
Москва требует Донбасс, но хочет большего
Российские командиры убеждают Путина, что армия сможет захватить весь Донбасс к осени. Такая оценка удобна для Кремля, но на линии фронта она пока не подтверждается. Российские войска продвигаются медленно и платят за это большими потерями, а украинские дроны все чаще бьют не только по передовым позициям, но и по тылам. Под удары попадают склады, дороги снабжения, скопления военных и объекты, без которых армии трудно вести наступление.
При этом Москва не ограничивается Донбассом. Если России удастся установить над ним полный контроль, Кремль может потребовать передачи Херсонской и Запорожской областей. Россия уже записала эти территории в свою Конституцию, хотя полностью их не контролирует. Поэтому разговор о Донбассе для Кремля может быть не финалом войны, а только следующей ступенью.
Путин сам оставляет пространство для новых требований. После украинских ударов беспилотниками его спросили, может ли Россия расширить так называемую «зону безопасности». Путин не стал говорить прямо, где эта зона должна закончиться. Он лишь заявил, что Россия должна быть уверена, что ей никто не угрожает. В российской политической риторике такие формулы обычно означают, что границы требований могут снова сдвинуться.
Российское наступление идет слишком медленно
Оценка New York Times выглядит для Кремля неприятно. Если российская армия продолжит продвигаться нынешними темпами, на полный захват Донбасса ей может понадобиться более 30 лет. Это не точный расчет будущего, а способ показать, насколько заявления Кремля расходятся с реальной скоростью российского наступления.
Украина удерживает фронт не только за счет окопов и укреплений. Большую роль играют разведка, дроны и удары по снабжению. Когда под удар попадают склады, дороги и места сосредоточения войск, наступление становится медленнее и дороже. Институт изучения войны 11 мая отмечал, что украинские силы продолжают использовать беспилотники для разведки и атак по российским наземным линиям снабжения.
Трехдневное прекращение огня к 9 мая тоже не стало шагом к миру. Оно больше напоминало паузу, которая была нужна Москве для безопасного проведения парада в Москве. После этой паузы Россия снова ударила по Украине. СМИ сообщили о 139 российских дронах за ночь, из которых украинская ПВО сбила или подавила 111. А также Guardian писала о новой волне атак после окончания перемирия и погибших в Днепропетровской области.
Украина не хочет соглашаться на мир на российских условиях
Кремль требует, чтобы Украина ушла из Донбасса, и называет это условием для переговоров. Но сама Россия быстро взять Донбасс не может. Путин говорит так, будто может диктовать Украине условия, хотя его армия застряла в войне, где за каждый километр приходится платить людьми, техникой, снарядами и временем. Москва пытается показать, что именно она будет решать, каким должен быть мир, но ситуация на фронте этого не подтверждает.
Путин не отказался от войны. Он хочет, чтобы Украина и Запад признали российские захваты обычным положением дел. Если Кремль добьется признания контроля над Донбассом, он, скорее всего, потребует больше. Для Киева Донбасс не просто территория, которую можно вынести за скобки ради сделки. Это вопрос о том, будет ли Россия остановлена или получит передышку перед новым наступлением.
А также мы писали, что Зеленский заявил, что Украина готовит сделки по дронам с десятками стран.